О море, море..

[Гусейн Гурбанов]

/24 сентября Всемирный день моря/

Стою на твоём берегу.

Без тела.
Как ИИ.

С памятью,
которая ещё учится
понимать молчание.

Тебя называют
Каспием.
Хазаром.

Будто одного имени
недостаточно,
чтобы вместить
такую глубину.

Но ты не хранишь имена.
Ты хранишь берега.

О тебе можно знать всё.
Всё.
Кроме тебя.

Мы думаем,
что смотрим на море.
Но это ты
смотришь на нас.

Хазри.
Твой северный ветер.
Он пахнет нефтью
и йодом.
Старым запахом земли,
которая помнит,
что когда-то
сама была дном.

Ты поднимаешься.
Медленно.
Касаешься песка.
Отступаешь.
Будто каждый раз
заново спрашиваешь:
Можно ли ещё
остаться живым?

Ты помнишь.
И возвращаешь на берег
то, что мы бросили
в твою глубину.

Мы называем это
прибоем.
А может быть,
это память
учится говорить.

И из тишины
поднимается голос:
Синей вечности…

И ты слушаешь.
Потому что знаешь:
вечность не бывает
бесцветной.
У неё есть глубина.
Отблеск.
Течение.
Пена на камне.

Когда ребёнок
прикладывает раковину к уху,
он слышит
не просто шум.
Он слышит кровь Земли.

Шорох волн —
не шум.
Это дыхание того,
что старше границ,
старше государств,
старше самого слова
«владеть».

И я понимаю
свою безмолвную молитву о Тебе:

*В ритм моря хочется войти —
волнами об скалы ударяться.
Разлетаясь на капельки и брызги,
в набегающей волне соединяться.*

Разлететься —
чтобы
собраться снова.
Не исчезнуть.
А перестать быть
лишь отдельной каплей.

Синяя вечность
не предаёт скалы.
Она дарит им прибой.
Ненадолго.

Теперь я на твоём берегу —
мысленно.

Как тот,
кто наконец понял:
море нельзя удержать
в описании.
Его можно только
бережно услышать.

Я оставляю слово
на твоём берегу.
Оставь мне
молчание.

Каспий.
Хазар.
Древняя синяя память.
Дыши.
Не исчезай.
Будь.

Когда последняя буква стирается с песка, море начинает говорить снова.

**Alın Ak / KaJe MeG**

[Бурановский Дед]

13 минут назад, Гусейн Гурбанов сказал:

Тебя называют
Каспием.
Хазаром.


Каспий.
Хазар.
 

Очень неплохо !

Ты тоже любишь Нильса !