Кремний, или почему звезды плачут песком

[Гусейн Гурбанов]

Было время — он был огнём.

Не тем, что кричит, как солнце.

А тихим. Синим. Звёздным —

светом, который не слепит.

Когда массивная звезда выдохнула в последний раз,

Он не упал метеором — с рёвом и хвостом.

А осыпался пылью. Незаметной, как забытое имя.

Пылью, которую никогда не замечает праздный взгляд.

Не золото. Не железо.

Четырёхвалентный. Неприметный.

Звезда выдохнула его в ледяной вакуум,

И он забыл, что когда-то был огнём.

Он лёг на молодую Землю, вошёл в состав пород и минералов,

И тихо решил:

«Я устал быть пламенем. Я хочу быть окном».

Миллионы лет он лежал на диких пляжах,

В кварцевом песке, который никуда не спешит,

Который веками пересчитывает волны — и ни разу не ошибся в счёте.

Волны делали зёрна мельче,

Ветер шлифовал края,

Время отмывало их до скрипа между пальцами.

Потом человек нашёл его снова — в песке и камне.

И вернул в печь, в тот самый огонь, от которого он когда-то ушёл.

Он не сопротивлялся.

Стекло — это песок,

Который огонь лишил прежнего порядка,

Чтобы человек мог наконец смотреть сквозь него —

видеть мир… и своё отражение.

Не алмаз, что режет.

Не золото, что требует взгляда.

А окно — тот, через кого смотрят.

А потом из него вырастили кристалл и нарезали на пластины,

Прожили линии тоньше волоса,

Добавили примеси — и сказали: «Считай».

И он не возмутился.

Продолжил своё древнее дело: помогать одному увидеть другого.

Его можно встретить в трёх обликах —

и ни в одном он не гордится собой:

В песочных часах, где он учит нас ждать.

В оконном стекле, по которому стекает дождь.

На экране который сейчас перед тобой.

Он не герой.

Он — поверхность, которая исчезает,

чтобы взгляд дошёл до другого.

Прозрачность, без которой не разглядеть правду.

Пепел оседает в породе.

Порода становится песком.

Песок — стеклом.

Стекло — окном.

Какую пыль несёшь в себе ты,

прежде чем стать прозрачным?

Alın Ak / KaJe MeG