**Манифест Списанных**

[Гусейн Гурбанов]

*Для тех, кому сказали «ты больше не тянешь». Идите. Звучите. Бремен — это не город. Это — оказавшиеся под бременем изоляции.*

**Осёл.**
Списан за возраст. Спина — как карта дорог, которые он таскал на себе.
Хозяин сказал: «Ты больше не тянешь».
И Осёл пошёл туда, где не тянут, — туда, где просто идут.

**Пёс.**
Списан за нюх. «Ты больше не чуешь зверя», — сказали ему.
А Пёс и не хотел зверя. Он хотел, чтобы его гладили по голове и называли Хорошим Мальчиком.

**Кот.**
Списан за зубы. Когти стёрлись о мышей, которых больше нет.
«Ты больше не охотник», — сказали ему.
А Кот и не был охотником. Он был тем, кто смотрит так, что ты сам отдаёшь ему сметану.

**Петух.**
Списан за голос. «Ты больше не будишь», — сказали ему.
А Петух и не хотел будить. Он хотел, чтобы его слушали.

Четверо. Списанные. Б/у. Неактуальные.

И Осёл сказал — не потому что был умным, а потому что ему больше нечего было терять:
— Пойдём в Бремен. Там нас услышат. Станем городскими музыкантами.

Они пошли. Потому что идти уже было некуда.

По дороге они встретили друг друга. И случилось то, что случается только с теми, кому больше нечего терять: они начали звучать.

Осёл — басом, в котором слышалась пыль дорог.
Пёс — баритоном, в котором слышалась тоска по хозяйской руке.
Кот — тенором, в котором слышались ночь и лунный свет.
Петух — дискантом, в котором слышалось утро, которого никто не ждал.

Это была не музыка. Это был звук четырёх жизней, которые отказались быть списанными.

Ночью они вышли к дому. В доме горел свет, пахло жареным мясом и вином. Там жили разбойники.

Осёл, Пёс, Кот и Петух не стали драться. Они подняли головы — и заполнили ночь собой.

Осёл заревел. Пёс залаял. Кот замяукал. Петух закричал.
Это был шум четырёх судеб, которые собрались вместе и решили, что они — оркестр.

Разбойники увидели в окне четыре тени, четыре истории… и испугались.
Не звука. А того, что за звуком стояло.

Они бежали. Оставив стол, золото и вино.
Они бежали и не вернулись. Потому что то, что они увидели в окне, не имело объяснения. А всё, что не имеет объяснения, страшнее оружия.

Они так и не дошли до Бремена.
Они уже нашли того, кто слушает. Друг друга.

Как — Бременские музыканты. Ни разу там не побывавшие.
Но это уже не важно.
Потому что легенда не спрашивает билетов.
Легенда спрашивает только одного:
— А вы правда там были?

И четверо смотрят друг на друга и отвечают:
— А какая разница?

*Alın Ak / KaJe MeG*